レオニード・ガイダイ『カフカスの虜、またはシューリクの新たなる冒険』におけるカフカス表象の重層性

В данной статье предпринята попытка проанализировать многослойную репрезентацию Кавказа в фильме Леонида Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966). Выявление взаимосвязей между различными уровнями репрезентации Кавказа позволит раскрыть нарративную структуру этой популярной кинокартины. Первый слой репрезентативной стратегии фильма - это негативное изображение Кавказа, отражающее кавказофобские настроения, распространенные в советском обществе 1960-х годов. В кавказофобии того времени присутствовал и образ Сталина, и «товарищ Саахов» в фильме Гайдая тоже изображается в соответствии с этим образом. Кроме того, ВиНиМор (- наемники Саахова в исполнении Георгия Вицина, Юрия Никулина, Евгения Моргунова) также выступают в роли злодеев, однако они противопоставлены самому Саахову, тем самым подчеркивая связь последнего со «старым» Кавказом. Второй слой - это образ Кавказа как одного из регионов Советского Союза, утратившего свою самобытность. Он основан на единой советской идентичности, построенной вокруг русского языка и русской культуры. Этот слой репрезентаций воплощается через молодое поколение, в частности через образ Нины. В этом смысле Нина и Шурик - соотечественники, разделяющие общую идентичность. Вместе они противостоят старшему поколению, которое представлено в фильме через образы Саахова и его окружения. Третий слой - это классическая ориенталистская репрезентация Кавказа, основы которой были заложены еще в «Кавказском пленнике» А. С. Пушкина. В фильме классические образы Кавказа полностью фиктивны и используются как средство обмана, уговоров или запугивания в борьбе между старым и новым поколениями. Этот слой главным образом выражается через ВиНиМор, однако в конце фильма ему находят применение и представители нового поколения - Шурик и Нина. Противопоставление Саахова как представителя первого слоя и ВиНиМор само по себе носит комический характер. При этом фиктивность третьего слоя и борьба между первым и вторым слоями становятся источником многочисленных гэгов. Вместе с тем, идея «сближения и слияния наций», лежащая в основе национальной политики хрущевской эпохи, не подвергается снижению посредством комического эффекта. Напротив, молодое поколение, воплощающее эту идею, символически преодолевает наследие сталинского времени.